30-летие украинского референдума

Поделись с друзьями новостью

30-летие украинского референдума 1.12.1991 прошло тихо. А ведь для тех лет это было событие эпическое! И не только для Украины, но и для России. «Снаружи» (за пределами Украины) это воспринималось тогда как нелепая фантастика, как дикая сказка — как это, Украина отдельная будет? Но ведь мы же одна страна, одна экономика и по сути один народ! Однако нет — большинство тех, кто голосовал на весеннем референдуме за сохранение СССР «в обновленном виде», проголосовали через 9 месяцев за незалежность второй по значению республики СССР. Причем 3/4 из них — это не какие-то там убеждённые западэнцi или диссиденты, а простые обычные люди — в основном русскоязычные в быту и часто «русские» по паспорту. Коих тогда было юридически около 10 миллионов на территории УССР. Странно, правда? Особенно странно потомкам это видится сейчас, с послезнанием — когда мы знаем про 2004, про 2014 годы и про все события деградации Украины.

30-летие украинского референдума, изображение №1

Но тут дело в том, что обычные люди живут не с послезнанием — они живут именно в том текущем моменте, который складывается «на сейчас». Так же, как мы с вами ничего не знаем о том, что будет в 2024 году и как повернётся фортуна, а тем более в 2035-м; так и они не знали о том, что Украина поползёт не вверх в своём развитии, как все привыкли — а совсем наоборот. Да даже и себя лично вспомните году этак в 2018-м — что, вы знали о какой-то там пандемии, которая закроет все мировые границы и отправит в аут авиацию и свободное перемещение по странам? Да вы бы посмеялись над таким предсказателем. Так что трудно требовать от жителя УССР конца 1991 года предвидения и таланта стратегического политолога. И мотивация такого удивительного (на сегодняшний день) голосования лежала сугубо в житейских плоскостях, а вовсе не в почитании бандеры или шухевича, или любви к шевченке.

Причём я говорю это не просто так, не от фонаря — а по личному опыту. Дело в том, что я в 1989-1992 гг. состоял в переписке со своим другом, камчатским одноклассником по 11-й школе Петропавловска, Сергеем Николаенко. Он до 25-ти своих лет прожил на Камчатке, учился со мной 5 лет в школе до выпускного класса, а потом внезапно переменил место жительства и уехал в Донецк, там женился. Донецк считался «практически Россией», там говорили только по-русски, там не было никакой мовы, кроме суда и прокуратуры (и то везде было двуязычие). А я учился в институте в Хабаровске и в 1985-м вернулся обратно на полуостров. И вот наступает декабрь 1991 года, и я получаю от него письмо — где он пишет, что тоже голосовал за незалежность. Для меня это было дико, я ему пишу в ответ — как же так? Зачем? Это же нелепо? Ну ты же такой же, как и я, зачем отделяться? Он отвечает примерно так: «Знаешь, Сергей, по факту мы в любом случае одна страна — поезда ходят, самолеты везде летают, границы никакой нет, у нас же СНГ. У нас всё по-русски, но вот в России сейчас неспокойно. Люди не хотят, чтобы их сыновей призывали в Чечню и Карабах, нам нужна нормальная жизнь, а не буйство озверелой толпы, как в Москве летом. А на Украине все спокойно и тихо. Можешь сам приехать и посмотреть. Так что я вот подумал, и тоже проголосовал за спокойствие. А так, мы никуда друг от друга не денемся и будем нормально ездить в гости».

Надо добавить ещё и то, что на Северах было очень много людей из Украины (намеренно пишу так — не «украинцев», а людей оттуда, с тех мест). На 1990 год, думаю, среди капитанов и штурманов в гражданском флоте на Камчатке людей с одесскими, херсонскими или николаевскими дипломами было не меньше трети. В ВМФ — если и меньше, то ненамного. Те же подводники-офицеры демобилизовывались и не чуя никакого подвоха, спокойно уезжали отставниками в какой-нибудь Днепропетровск, Мелитополь или в вожделенную Одессу (она считалась вершиной успешного переезда в отставку). Белгород считался дырой в сравнении с Харьковом, а Брянск — днищем по сравнению, например, с Сумами. Мало кто тогда думал, что его может ждать в будущем и как это повлияет на его судьбу. Говорю же, бжезинских и киссинджеров даже среди отставных капразов КТОФа практически не было.

В общем, поэтому и получили по 83-90% голосов за незалежность везде — даже на Донбассе. Хотели жить спокойнее, в своей уютной черноземной изобильной стране. Кушать пожирнее из кринки со сметанкой, не воевать на Кавказе и так далее. К этому добавлялось и то, что все очень сильно устали от «Пятнистого» и его Перестройки, переросшей в катастройку. А буйный ЕБН многих откровенно пугал. Правда, Крым воспринял этот референдум настороженно, но и там больше 50% проголосовало «за». Так что крайне сложное было время, и сегодня надо оценивать прошлое объективно, а не лихо размахивая шашкой с послезнанием.

2. Для размышления. Результаты мартовского референдума о сохранении СССР.

30-летие украинского референдума, изображение №2

3. «Известия» за 2 декабря 1991. Первая полоса.

30-летие украинского референдума, изображение №3

4. Там же, продолжение.

30-летие украинского референдума, изображение №4

Источник: periskop.su

Военмех-инфо
-->

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *